Переговоры у конторки, очевидно, закончились успешно, потому что Фаддей повернул голову и успокаивающе улыбнулся. Настя сделала несколько шагов по направлению к конторке, и вдруг жалобный вскрик за ее спиной привлек ее внимание. Она оглянулась и почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Ее бедная мама медленно оседала на потертый ковер, покрывающий ступени лестницы, ведущей на второй этаж. Высокий плотный мужчина с бледно-голубыми глазами и редкой кудрявой шевелюрой, растерянно улыбаясь, пытался поддержать ее. Колченогий Райкович силился обойти обоих, но ступеньки были слишком узкими и высокими и не позволяли ему сию минуту броситься в погоню за негодной дочерью своего друга.
Сергей тоже услышал шум за спиной, быстро повернулся, и в следующее мгновение Настя заметила, что лицо поэта стало бледным, как бумага. Он с ужасом уставился на высокого красивого господина, застывшего в дверях гостиницы.
«Андрей? Здесь? — Сергей задохнулся от неожиданности. — Все-таки догнали!» — пронеслось у него в голове. И уже в следующее мгновение, не задумываясь о последствиях, он подхватил Настю вместе с ее саквояжем на руки, и девушка, не успев даже охнуть, оказалась по другую сторону конторки.
— Настя, беги! — крикнул Сергей не своим голосом и следом за ней в прыжке перемахнул стойку и, удерживая девушку за руку, буквально пролетел с нею через какие-то темные комнаты и коридоры. На виду у остолбеневшей кухарки и ее помощницы беглецы с редкой скоростью пронеслись по кухне мимо чадящих кастрюль и сковородок и выскочили на задний двор. На их счастье, слуга оказался не слишком расторопным. Лошадей до сих пор не распрягли. Сергей на бегу забросил саквояж в коляску, Настя вскочила на подножку, и мгновение спустя граф уже направлял их легкий экипаж к воротам. Изрядно напуганный дворник пытался закрыть тяжелые створки, но, увидев мчащихся на него с пеной на удилах коней, в панике скрылся в своей каморке. Из дверей кухни выскочил Андрей. Он что-то яростно прокричал, взмахнул рукой, и, выезжая из ворот, Сергей краем глаза успел заметить, что два рыжих конюха спешно открывают ворота конюшни.
«О, черт!» — выругался про себя Сергей. Не иначе как его настырный братец вздумал отправиться в погоню. С него ведь станется! Ишь чего надумал, собрал теплую компанию из Райковича, Фаддея да Настиной матушки — он вспомнил побледневшее, но все-таки очень красивое лицо женщины и озадаченно хмыкнул. В памяти внезапно всплыли слова невесты, что его будущая теща когда-то была влюблена в его дорогого брата. Интересно, известно Андрею об этом или нет?
Сергей подстегнул лошадей и удрученно вздохнул. Что ни говори, его самонадеянность чуть не погубила их. Зачем ему вздумалось точить лясы с этим конторщиком? Не лучше ли было бы сразу же после известия, что погоня рядом, отправиться на постоялый двор? Пускай там условия хуже, но зато они смогли бы спокойно провести ночь, а теперь неизвестно, где и как им придется ночевать. За себя он не боялся, а вот Настя! Днем она немного поспала, но чувствуется, что события последних дней дались ей нелегко: щеки слегка побледнели, прекрасные глаза ввалились… Он на мгновение обнял девушку за плечи, прижал к себе и весело прокричал:
— Не горюйте, Настя! Теперь они нас не догонят! Девушка радостно улыбнулась в ответ:
— Как здорово вы все это проделали, Фаддей! А я, как маму увидела, чуть сквозь землю не провалилась! Выходит, мой жених все-таки организовал погоню?
— Выходит, так! — вздохнул Сергей. — Теперь они уже знают, куда мы направляемся, конечно, если хозяин проболтался. Я ведь не подумав сообщил ему об этом, а вас назвал своей женой.
— Господи, сколько теперь переполоху будет! — вздохнула Настя. — Мама с ума сойдет, если услышит это! Да, — она посмотрела на Фаддея, — мне показалось, что этот господин, который бежал за нами, кричал почему-то: «Сергей! Сергей!», что это значит? И не он ли мой жених?
— Нет, это его брат, Андрей, а кричал он: «Сергей!» — потому что звал на помощь вашего жениха.
— Ну, слава богу, — Настя быстро перекрестилась, — а то я ничего не поняла. Ой, — залилась вдруг она смехом, — так тот толстяк с облезлой шевелюрой и есть мой жених, граф Ратманов?
— И что же, он совсем вам не понравился? — осторожно спросил настоящий граф.
— Ой, мамочки! — захлебнулась смехом его невеста. — И как такого увальня и недотепу женщины любят?
— Они находят его красивым! — Сергей отвернулся, чтобы скрыть несомненное торжество. Настя ничего не заметила и ничего не поняла, а возможно, просто не захотела заметить и понять!
Лошади свернули на проселочную дорогу и углубились в темный неприветливый лес. Настя продолжала держать его за руку, ее левая нога прижималась к его бедру, и Сергею нестерпимо захотелось вновь бросить вожжи, обнять самую чудесную девушку на свете и забыть обо всех грядущих неприятностях.
Глава 11
— Что значит двоюродный брат Фаддея Багрянцева? Откуда вам вообще известно, что он его брат? — воскликнула Глафира Дончак-Яровская и поправила свой несколько сбившийся в дороге черный парик. — У него, кроме семи сестер, нет больше никаких родственников, это мне доподлинно известно!
— Почем я знаю, у кого сколько братьев и сестер! — Хозяин гостиницы задумчиво почесал раннюю плешь пером и удрученно сказал:
— Тот Фаддей и этот Фаддей. Я и сам поначалу удивился, но второй господин пояснил, что они не родные братья, потому имена у них оказались одинаковые.
— Что за вздор ты несешь, тупица! — Глафира даже топнула ногой от возмущения. — Как они выглядели, это ты можешь рассказать?
— Как выглядели? — Хозяин вновь почесал лысину ручкой, которой сутки назад извлекал из чернильницы крылатую утопленницу. — Как все господа выглядят. Первый такой полный, с кудрями. Оне сегодня поутру одни изволили завтракать, остальные господа отказались. А второй, который с женой были, тот помоложе, и волосы у него покороче.
— Вы что-нибудь понимаете? — посмотрела Глафира на свою верную подругу, которая нервно теребила ленты огромного капора, дожидаясь своей очереди вставить слово. Но Дарье удалось только набрать полную грудь воздуха и открыть рот. Ничего более Дончак-Яровская сделать ей не позволила и вновь принялась пытать бедного хозяина:
— Мы знакомые господина Багрянцева, и нам надо выяснить, кто из них настоящий Фаддей Багрянцев, а кто всего лишь прикрывается его именем.
— А вы, сударыни, случайно не из полиции? — учтиво справился хозяин, весьма умело скрывая раздражение. Эти две дамы, которые поначалу потребовали себе комнаты для ночлега, показались ему такими милыми и приятными, но только до той поры, пока он не пододвинул им конторскую книгу, чтобы они расписались в ней. И тут эта длинноносая заметила вдруг в списке жильцов две одинаковые фамилии, стоящие почти рядом. И вмиг вцепилась в него цепкой хваткой, пытаясь добиться, почему вчера вечером в гостинице поселились два Фаддея Багрянцева. По правде, хозяин и сам подозревал, что дело здесь нечисто. Иначе почему второй литератор так спешно ретировался из его гостиницы при виде своего двоюродного брата? Боялся гнева жены? Но для больной она слишком резво покинул а гостиницу…
